?

Log in

О нас

Это сообщество, где можно быть свободным, разумным, понимающим, современным верующим человеком.

Христианство – это понятный, близкий нам язык, на котором Бог говорит с нами. Наш Путь – Христос. Но на этом Пути мы готовы встретить иных, идущих разными дорогами к Единому Богу.

Мы хотим делиться знаниями, мы хотим вместе становиться сильнее и мудрее. Время ходить сквозь стены, время строить мосты! Добро пожаловать в сообщество, посвящённое Мистическому Христианству!

Зинаида Александровна Миркина

Тема метафизического мужества, наверное, самая трудная тема, какая только может быть и подходов к ней может быть много. Но есть пословица «Один в поле не воин». Метафизическое мужество начинается именно там, где один в поле воин. С кем он воюет? Вовне – не с кем, его война – внутренняя, он уходит извне внутрь, и оказывается, даже первые шаги в этом направлении бесконечно трудны. Здесь не раз рассказывалась сказка Микаэля Энде, ее любит очень Григорий Соломонович, о человечке на диске. Маленький человечек, которыйm стоит на картонном вертящемся диске под нарисованным куполом звездным и постепенно диск вращается, а картон и бумага рвется, и где-то в прорезях он видит фигуру, закутанную во что-то темное, напоминающее Христа, и фигура эта зовет его к себе, но человек боится: «Как это возможно ! Я же упаду!». «Учись падать и держаться ни на чем, как звезды, - отвечает Тот, Кто стоит в бездне».

Что это значит? Внешне это полный абсурд. Вместе с тем, это есть единственная духовная наука – учись отвращаться от всего внешнего внутрь, ищи опору только внутри, снаружи, на поверхности, все сотворенное, оно перед глазами, оно отделено от тебя, оно может быть могучим, ты хочешь ухватиться за него, на нем удержаться, но оно разрушимо, всегда разрушимо, оно имеет очертания, начало и конец. А есть ли что-то, что не имеет ни начала, ни конца? Нерушимое вечно, снаружи такого нет, на поверхности такого нет. Здесь есть только множество таких же как ты сам творений. На поверхности ты сам только творение, имеющее начало и конец, ты сам смертен, как и все, что есть на поверхности, но внутри всего смертного, смеренного есть нечто другое. Там нет множеств, там есть одно – Творец всего видимого. Там, внутри, мы причащаемся всему безграничному и бессмертному. Но нам гораздо легче чувствовать себя маленькими, ограниченными, и опираться на кого-то большего, поклоняться ему, чем ощутить свою собственную внутреннюю безграничность. Люди боятся своей безграничности, они не хотят извне вовнутрь. Для того, чтобы найти опору только внутри, нужно огромное мужество.

Стань в молчаньи и дух собери,

Целый ад загудел над тобой

Кто промолвил: «Господь мой внутри»,

Тот все внешнее вызвал на бой.

Духа с плотью тяжелою спор,

У земного предела стою,

Тяжким шагом идет командор

Обуздать дерзновенность мою.

Этот шаг в мировой тишине

Сквозь молений ночных немоту.

Кто промолвил: «Господь мой во мне»,

Тот себя приготовил к кресту.

Смысл и боль моего бытия,

Огнь, горящий в моей черноте,

Дух мой, Мощь моя, Сущность моя,

Не остави меня на кресте.

Об этом молился самый мужественный Человек на Земле. Он не был стоиком, железобетонным героем, он плакал в Гефсимании и кричал на кресте. Но он никогда не отступал от того, что велела ему Его последняя глубина, его внутреннейший голос, Небесный Отец. Не своеволие, а послушание высшей Воле, которая отнюдь не является чужой, внешней волей, она гораздо более своя, чем все своевольное. Увидеть в себе это глубинное и служить ему - наитруднейшая задача. И она решается только самой душой, без всякой подсказки...

Подвижник или духовный путник отправляется на великий поиск, поиск вечного внутри временного, бессмертного внутри смертного. Царствие Божие не там и не здесь, оно внутри нас. Тот, Кто это говорил, никогда не оглядывался ни на что внешнее, ничего извне, только изнутри. Даром, что потом историческая Церковь сделала из Него же внешний авторитет. Я буду мало говорить об этом, но вот великий мистик, поэт 20 века, ливанский христианин Халил Джебран, сочинил такую притчу.

Читать дальше...Свернуть )


Григорий Соломонович Померанц 

То, чем мы занимаемся, может показаться очень далеким от событий, которые потрясают страну и весь мир. Но на самом деле, все это глубоко связано, потому что сейчас вся цивилизация столкнулась с необходимостью глубокого духовного поворота. Если мы не найдем в глубине самих себя тогоГригорий Соломонович Померанц уровня, в котором тонут обиды и желание отомстить, то жизнь на Земле, во всяком случае, человеческая жизнь прекратится. Потому что конечно ненависть и месть не сегодня родились, но сегодня в распоряжении этих сил находятся слишком большие технические возможности. Поэтому я думаю, что каждому надо заниматься тем, чем он может, не теряя духа от того, что усилия наши кажутся капелькой, которая все равно утонет в океане. Нет, все равно что-то из этих капелек сольется и сложится.

Тема сегодняшняя «Метафизическое мужество». В связи с этим придется говорить и о мужестве в целом. Но акцент основной делается на метафизическом мужестве, на способности проникнуть в тот глубинный слой, на котором исчезает источники ненависти. Мужество имеет много оттенков. Чаще всего говорят о мужестве воина, хотя достоинства воина иногда описывается иначе: отвага, храбрость, лихость и можно вспомнить, что мужество входило в троицу кардинальных добродетелей античности: мужество, мудрость, справедливость.

В этом соседстве добродетелей, на мужество легла печать соседей – мудрости и справедливости. На отваге, храбрости и, в особенности, лихости, этой печати нет. Отвага бывает и безрассудная, мужество ассоциируется легко со смирением, с уважением к другому. Лихость – с оттенком пренебрежения. Более четко очерчено гражданское мужество. Здесь резче выявлено то, что есть и в военном мужестве: одному идти против всех, верность совести вопреки всему. Гражданское мужество не массовое, оно не действует по принципу «на миру и смерть красна», сравнимо с мужеством солдата в обороне, когда кажется, что противник сильнее, все потеряно, все бегут, как мне не раз приходилось видеть. Но многие храбрые воины писали, когда обстановка требует гражданского мужества идти против того мира, на котором и смерть красна, против одураченного народа.

А что такое метафизическое мужество?...Свернуть )



Человек в поисках Бога

о. Беда Гриффитс, священник-бенедектинец

Беда Гриффитс был одним из ярчайших христианских духовных учителей XX века. Делом всей его жизни было обновление христианской созерцательной традиции, а также диалог между традиционными формами западной и восточной духовности, живым примером чего стал католический (принадлежащий Камальдолийской конгрегации) ашрам (монастырь) Саччиданада (Пресвятой Троицы), возглавляемый им с 1968 г. В своем христианском ашраме Беда Гриффитс попытался соединить дух и ритм жизни бенедиктинского монастыря, тайну христианской монашеской духовности с теми формами и методами, которые сформировала аскетическая и монашеская жизнь индийцев на протяжении веков. Многие из этих новшеств и решений были позитивно оценены индийской Конференцией Католических Епископов и одобрены для использования в католических монастырях и общинах Индии.
articles_bgosb1_1

По мнению о.Беды, открыто смотря на то лучшее, что есть у восточных традиций в области созерцания, нам легче будет вспомнить и найти аналогичную медитативную глубину в собственных традициях, в которых она была забыта или отодвинута на задний план. Мысль о.Беды как теолога и мистика сосредоточена на выражении христианского духовного опыта философским языком Индии, Японии и Китая также, как это в свое время произошло с языком греческой философии. Решая эту задачу, он формулирует огромное количество прекрасных соображений, касающихся созерцания, медитации и глубокой молитвы, которые были высоко оценены как многими братьями и сестрами о.Беды по ордену, так и всеми современными движениями, связанными с практикой христианской медитации. Несмотря на то, что тематика, поднимаемая автором, является довольно-таки непростой и требующей некоторых специальных знаний в области обсуждаемых предметов, мы надеемся, что многие найдут в его простых, сильных, возможно, местами радикальных и новаторских мыслях источник вдохновения.

Данная беседа являются фрагментом лекции, прочитанной о.Бедой в конце его жизненного пути, в 1991 г. в Америке на ежегодном Семинаре Джона Мейна. 

Св. Бенедикт определяет монашескую жизнь, как поиск Бога. Этот поиск начался на заре человеческой истории, и, возможно, он еще никогда не достигал такой интенсивности, как сегодня. Люди ищут высший смысл и цель жизни в мире, в котором цель и смысл, как это часто кажется, полностью утрачены. Что бы мог предложить св. Бенедикт и основанная им традиция для решения этой проблемы? Каким образом мы можем найти Бога в современном мире? Св. Бенедикт является частью христианской традиции, но какой ответ может дать само христианство сегодня? Наша традиция испытывает внутреннее разобщение, многие утратили веру и пытаются искать Бога всевозможными путями. Люди задаются вопросом - есть ли в христианстве путь к Высшей Истине, не доктрина или ритуал, а путь прямого опыта Бога? Это именно то, чего ищут все в наше время - не слова и мысли, но именно непосредственный опыт. Существует ли подобный опытный путь к Богу, к истине и реальности в христианской традиции?

Читать дальше...Свернуть )


святитель Григорий Нисский

"Ум, простираясь далее, с большею и совершеннейшею всегда внимательностью углубляясь в уразумение220px-Gregory_of_Nyssa истинно постижимого, чем выше приближается к созерцанию Божества, тем более усматривает несозерцаемость Божественного естества. Ибо, оставив все видимое - не только, что восприемлет чувство, но и что видит, кажется, разум непрестанно идет к более внутреннему, пока пытливостью разума не проникнет в незримое и непостижимое и там не увидит Бога. Ибо в этом истинное познание искомого; в том и познание наше, что не знаем, потому что искомое выше всякого познания, как бы неким мраком объято отовсюду непостижимостью. Посему и возвышенный Иоанн, бывший в сем светозарном мраке, говорит: "Бога никто никогда не видел" (Ин.1:18), решительно утверждая сими словами, что не людям только, но и всякому разумному естеству недоступно ведение Божьей сущности. Посему Моисей, когда стал выше ведением, тогда исповедует, что видит Бога во мраке, т.е. тогда познает, что Божество в самом естестве своем то самое и есть, что выше всякого ведения и постижения. Ибо сказано: "Моисей вступил во мрак, где Бог" (Исх.20:21). Кто же Бог? Тот, Кто положил "мрак покровом Своим" (Пс.17:12), как говорит Давид".

* * *

"Кто видит себя, тот в себе видит и вожделеваемое, и таким образом чистый сердцем делается блажен, потому что, смотря на собственную чистоту, в этом образе усматривает Первообраз. Ибо как те, которые видят солнце в зеркале, хотя не устремляют взора на самое небо, однако же усматривают солнце в сиянии зеркала не менее тех, которые смотрят на самый круг солнца, так и вы, говорит Господь, хотя и не имеете силы усмотреть света, но если возвратитесь к той благодати образа, какая сообщена была вам в начале, то в себе имеете искомое. Ибо чистота, бесстрастие, отчуждение от всякого зла есть Божество. Посему, если есть в тебе это, то, без сомнения, в тебе Бог, когда помысел твой чист от всякого порока, свободен от страстей и далек от всякого осквернения, ты блажен по своей острозрительности, потому что, очистившись, усмотрел незримое для не очистившегося и, отъяв вещественную мглу от душевных очей, в чистом небе сердца ясно видишь блаженное зрелище. Что же именно? Чистоту, святость, простоту и все подобные светоносные отблески Божия естества, в которых видим Бог".

 * * *

"Господь не заповедовал путешествия в Иерусалим как добраго дела… Перемена места не приближает к нам Бога. Где бы ты ни был, Господь придет к тебе, если обитель души твоей окажется такова, чтобы Господь мог вселиться в тебя и ходить…"



Григорий Соломонович Померанц
глава из книги "Великие религии мира"


Ч
асто говорят о противоречиях в Евангелиях. Противоречия там, действительно, есть. Христос ничего не писал. Запомнилось то, что Он говорил в разное время, в разных обстоятельствах, — каждый раз то, что нужно было здесь и теперь. Целостность Евангелий не в системе (её нет), а только в личности Христа. Никаких рецептов и прямых указаний евангелисты, видимо, и не хотели дать. Скорее они хотели дать живой нравственный пример, “заразить” Христом. Поэтому Евангелия написаны не в виде догматов или рассуждений, а в виде рассказов из жизни Учителя, часто противоречивых, если брать их вне контекста, вне отношения к данному случаю.Григорий Соломонович Померанц

Как быть с грешниками? Как искоренить зло? Иисус нигде не дает рецептов на все случаи, но Он знает, как в каждом случае поступить, и хочет передать эту способность знать самому. Это нечто прямо противоположное тому, что внедряли фарисеи, книжники.

И опять разгорелась та же древняя борьба внутреннего и внешнего, что и во времена пророков, только еще более напряженная. Фарисеи без конца проверяют, “искушают” Христа, по евангельской терминологии, хотят поймать Его на незнании или нарушении закона. Но Он все время уходит от любых ответов, ускользает из расставленных ловушек, обладая как бы иным способом рассуждения, не только логическим, а еще и интуитивным — умением подняться над противоречием, обратить вопросы извне вовнутрь.

Однажды фарисеи привели к нему женщину и сказали, что застали ее в прелюбодеянии. “Что с нею делать? Моисей велел побивать таковых камнями, а ты что скажешь?” Христос сидел на земле, глядя вниз, и что-то задумчиво чертил на песке пальцем. Потом он поднял голову, посмотрел на женщину и ее обличителей и сказал: “Кто сам без греха, первый брось в нее камень”. И снова стал чертить что-то на песке. Когда он поднял голову, рядом с женщиной никого не было. “Ну что, женщина, обличители твои ушли? — сказал Он. — И я не брошу в тебя камень. Иди и не греши больше”.

Другой раз фарисеи подступили к Нему с вопросом — надо ли платить подать кесарю. Вопрос был явно провокационный. Если Он ответит “нет”, он покажет этим свою гражданскую нелояльность; если “да”, то какой же он Учитель справедливости? Иисус обманул их ожидания. Он попросил дать Ему динарий. Ему дали. “Чье на нем изображение?” — спросил Иисус. На монете был изображен кесарь. “Так отдайте кесарю кесарево, а Богу Божье”, — сказал Он.

Что означает этот ответ? ...Свернуть )


Семен Людвигович Франк 


<…> Божество, в качестве первоисточника или первоначала всей реальности, в конечном счете совсем не может быть отделено от всей остальной реальности, в порождении и обосновании которой именно и состоит его существо. Абсолютное первоначало открывается в своей конкретности лишь в связи со всей остальной реальностью, которую оно, полагая вне себя, все же вместе с тем имеет в себе и через себя. Оставляя пока в стороне всю возникающую здесь проблематику, которой мы займемся ниже, можно сказать, что Божество в его подлинной абсолютности, в его качестве быть всеобъемлющим и всепроникающим единством усматривается лишь в его связи со всей остальной реальностью. <…>

frank1

Бог есть безусловно непостижимое абсолютное первоначало, пережитое и открывающееся в опыте как «ты», – и притом так, что эта «ты-образность» испытывается как некоторым образом принадлежащая к его собственному существу и образу бытия. Говорить о Боге в третьем лице, называть его «он» есть – с чисто религиозной точки зрения – собственно кощунство; ибо это предполагает, что Бог отсутствует, не слышит меня, не обращен на меня, а есть нечто предметно сущее. Как метко говорит один глубокий современный религиозный мыслитель (Ferdinand Ebner, «Das Wort und die geistigen Realitäten»), употребление здесь формы третьего лица, созданной для обозначения отсутствующего, собственно, означает неверие в вездесущие Божие, т.е. в него самого. Религиозное Богосознание непосредственно выражается не в речи о Боге, а в словах, обращенных к Богу – в молитве, – как и в слове Бога ко мне. В этом смысле Гете справедливо замечает: «Говорить о Боге можно, собственно, только с самим Богом»Бог всегда при мне и со мной, он всегда меня видит и всегда меня слышит; поскольку я это теряю из виду, я уже потерял самого Бога. Это, конечно, не означает, что и это соотношение не могло бы, так сказать, задним числом стать предметом рефлексии, философского размышления; и при этом неизбежна форма третьего лица. Дело идет ведь вообще не о внешней грамматической форме, а о смысле высказывания. Когда мы думаем «о Боге» и говорим «о нем» с людьми, мы говорим о нем «он»; но мы никогда не должны забывать, что за этим «он» стоит, обосновывая его, «ты» (точнее: стоишь Ты). В этом «он» и в производном размышлении в нашей душе должно звучать «ты» – должен звучать Ты. Первичная обращенность к Богу, речь к нему должны оставаться живыми в нашей душе в качестве основы всего нашего мышления о нем; иначе все обращается в пустые, суетные и потому кощунственные слова. <…>

Читать дальше...Свернуть )

Молчание

о. Илья Дорогойченко 

из еженедельной приходской газеты отца Ильи, выпуск 27, 1 августа 2008

Пещера Алладина… Я помню, как в детстве я закрывал глаза и представлял себе, что видит Алладин, попадая в эту сокровищницу. Какой восторг в его глазах: алмазы, рубины, золото! Удивительным образом, прошло много лет, и я попал в эту пещеру. И я сегодня чувствую себя в этой пещере, и сверкание вокруг меня. И это не превратится в черепки. Золото всегда превращается в черепки. А то сокровище, среди которого я себя ощущаю, всегда будет сверкать.

o_Ilia_27

Сегодня идет дождь. Я очень люблю дождь с детства. Это связано с состоянием уюта, покоя, с одной стороны, а с другой – с чем-то, уносящим тебя куда-то. Здесь переплетается очень много близких, теплых, человеческих чувств. Больше всего в этом дожде пленяет меня покой. Покой, к которому стремится душа. И, наверное, когда-нибудь я все-таки замолчу. Когда-нибудь мне станет совсем стыдно говорить. Мне и сегодня стыдно говорить… И я действительно замолчу. Может быть тогда, этим молчанием я скажу гораздо больше, чем когда пытаюсь что-то сказать. Каждый раз я понимаю, что все, что сказал – это ветер, который принес хорошую погоду сегодня, а завтра его нет, и погода совсем другая. Мы слышим слова, и на какое-то время погода меняется в нашей душе. Мы киваем головой и говорим: «Да, да, да». Но потом ветер через секунды меняется. И мы уже с вами совсем в другом состоянии, другая погода. Меняется состояние, но не меняется суть. Поэтому не хочется говорить слова. Можно сказать очень умелые, очень красивые слова, но будет ли прок?

Хочется сказать что-нибудь поэтичное, потому что в нем, между строк будет молчание. И в этом молчании будет чувство, будет возможность передать что-то, что невозможно передать словами.

Читать дальше...Свернуть )

От Меня это было

Автор неизвестен


Думал ли ты когда-либо,
что все, касающееся тебя,
касается одинаково и Меня?
Ибо касающееся тебя
касается зеницы Моего ока.

Ты дорог в очах Моих,
многоценен,
и Я возлюбил тебя,
и поэтому для Меня
составляет особую отраду
воспитывать тебя.
Когда искушения восстанут
на тебя, и враг придет, как река,
Я хочу, чтобы ты знал, что
От Меня это было.

Что твоя немощь
нуждается в Моей силе
и что безопасность твоя
заключается в том,
чтобы Мне дать возможность
бороться за тебя.
Находишься ли ты
в трудных обстоятельствах,
среди людей,
которые тебя не понимают,
которые не считаются с тем,
что тебе приятно,
которые тебя отстраняют, -
От Меня это было...Свернуть )

Ересь жизни

архимандрит Виктор (Мамонтов)

Доклад на международной научно-богословской конференции “Память и беспамятство в Церкви и в обществе. Итоги XX века”. - Москва, 18-20 сентября 2000 г.

Господь каждому из нас всегда предлагает выбор: жизнь или смерть.

“Во свидетели пред вами призываю сегодня небо и землю: жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие” (Втор. 30:19).

Человек в ужасе замирает пред этим выбором, ибо в этот момент в нем должна открыться таинственная глубина его последней свободы. Глубина эта бездонна и трагична, ибо сам по себе человек может пропасть в ней. И тогда он слышит спасительный голос: “Избери жизнь” (Втор 30:19).Архимандрит Виктор (Мамонтов)

Спросим каждый себя: “Жив ли я? Выбрал ли я жизнь? И что мне нужно для того, чтобы вновь и вновь правильно выбирать ее?”

Если я выбираю не жизнь, то становлюсь изменником жизни, предаю ее. По слову Николая Бердяева это есть ересь жизни - единственная настоящая ересь.

Чтобы не сделать ложного выбора, нужно всегда помнить заповедь Божию: “Избери жизнь”. Но что значит помнить? Держать в голове, знать умом? Мало. Помнить — это жить Богом.

Вдумаемся в то, что есть память. Память — это реакция на отсутствие. Нужно различить природную память и священную, или духовную память.

Природная память по отношению к хорошему прошлому рождает сожаление о том, что его уже нет. А по отношению к плохому она радуется избавлению от него. Но в обоих случаях она уничтожает прошлое, хоронит его, порой в очень красивой форме. Она говорит прошлому: “Ты прошло, тебя уже нет”, т.е. отказывает ему в жизни.

“Vita fugit, жизнь убегает”, — сетовал Петрарка. Человеку трудно примириться с мыслью, что его прошлое исчезает. Но природная память бессильна перед временем.

Священная память побеждает время, актуализирует далекое историческое событие, превращая его в церковное “днесь”. “Дева днесь Пресущественного раждает...”, - поет Церковь каждый год на Рождество.

Эта память духовная, творческая, онтологическая, животворящая. В глубинном слое личности она творит полноту жизни. В человеке оживает все человечество. Поэтическая интуиция Максимилиана Волошина говорит об этом так: “Весь трепет жизни всех веков и рас живет в тебе. Всегда. Теперь. Сейчас”.

Читать дальше...Свернуть )


Бонавентура

 св.Бонавентура

1. Созерцать Бога можно не только вне нас и внутри нас, но также и выше нас: вне нас мы созерцаем через следы, внутри нас — через образ, а выше нас — через свет, который превосходит нашу душу и является светом вечной Мудрости, так как "сама наша душа создана непосредственно самой Истиной". Преуспевшие в первом способе вошли уже в притвор перед скинией; преуспевшие во втором способе вошли в святилище, а преуспевшие в третьем способе входят вместе с Первосвященником в Святая святых, где ковчег Завета херувимы славы осеняют. На основании этого мы понимаем, что существует два способа или две ступени созерцания невидимого и вечного Божьего, первый из которых касается сущности Бога, а второй — личных качеств Ипостасей.

2. Первый способ прежде всего направляет наш взор на бытие как таковое, утверждая, что Сущий — это первое имя Бога. Второй способ направляет наш взор на благо как таковое, утверждая, что это первое имя Бога. Первый способ в большей степени смотрит на Ветхий Завет, возвещающий прежде всего единство божественной сущности, исходя из чего Моисея было сказано: "Я есмь Сущий". Второй же способ смотрит больше на Новый Завет, определяющий множественность Ипостасей, крестя "во имя Отца и Сына и Святого Духа". Поэтому и Учитель наш Иисус Христос, призывая юношу, который служил Закону, подняться к евангельскому совершенству, называет Бога именно "благим". "Никто, — говорит Он, — не благ, как только один Бог". Иоанн Дамаскин, следуя за Моисеем, говорит, что "Сущий" первое имя Бога, а Дионисий, следуя за Христом, говорит, что первое имя Бога "Благо".

3. Желающий созерцать невидимое Божье, касающееся единства сущности, во-первых, должен направить свой взор на бытие как таковое, и тогда он увидит, что бытие до такой степени имеет в себе несомненнейшее, что невозможно помыслить его небытием, потому что само чистейшее бытие откроется только в полной лишенности небытия, как и ничто — в полной лишенности бытия. Таким образом, как ничто не имеет в себе ничего из бытия, а также из его свойств, так и бытие как таковое не имеет никакого небытия, причем не актуально, ни потенциально, ни в реальности, ни в нашей мысли. Но хотя небытие есть отсутствие бытия, оно попадает в разум только через бытие, бытие же не попадает в разум через что-либо другое, потому что все, что осознается разумом, либо осознается не-сущим, либо сущим потенциально, либо актуально. Таким образом, не-сущее может быть воспринято разумом только через сущее, а потенциально сущее только через актуально сущее. Бытие называется чистым актом сущего: бытие — это то, что первое попадает в разум, и это бытие и есть чистый акт. Но это не частное бытие, которое является бытием "суженным", потому что смешано с потенциальностью, и не аналоговое бытие, которое имеет в себе минимально актуальности. Следовательно, получается, что это бытие и есть божественное Бытие.


Следовать далее...Свернуть )
Вы — свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы.

И, зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме.

Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного.

Евангелие от Матфея

В этом месяце

Сентябрь 2012
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Подписка

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com